• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: проза(к) (список заголовков)
22:37 

Сказка о фениксе

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
История эта настолько же реальна, насколько бывают все рассказы о фениксах, единорогах, муренах и говорящих грибах. Одним словом, чистая правда.

Когда я был совсем юным, какой-то старикан на рынке предложил купить мне феникса. Птица эта была необыкновенная: переливающееся всеми возможными цветами оперение словно полыхало огнем, глаза блестели, как алмазы, о которых я знал только по книгам. Залюбовавшись на эту красоту, я остановился у прилавка, и тут же ко мне подскочил продавец - лысый, сухопарый, с темно-коричневой кожей.
— Что, - спросил он, - нравится птичка?
читать дальше

@музыка: Башня Rowan - Каравелла

@темы: Творчество, проза(к), путь кометы

20:25 

Муми-Тролль и Комета

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Муми-Тролль закрыл книгу и довольно вздохнул. В камине потрескивал теплый ласковый огонек, рядом уютно храпел Снусмумрик. Может ли быть как-нибудь по-другому? Нет, все именно так, должно быть в его, муми-тролльей, жизни. Вот сейчас он выйдет на улицу подышать свежим морозным воздухом, вернется обратно и будет дальше пить чай из саговниковых шишек и читать понятную и приятную книгу...

Муми-Тролль вышел за порог, осторожно прикрыв за собой дверь. Постоял немного, потер лапки от холода. И вдруг, сам не понимая, зачем, поднял глаза к небу.
На небе, среди тусклых маленьких звезд, висела Она. На том же самом месте, что и пять лет назад, чуть меньше, чем обычно бывает полная луна. Комета. Если смотреть на нее чуть дольше минуты, может показаться, что она тоже смотрит — не на тебя, а сквозь тебя — большими бледными кошачьими глазами. От этого взгляда вокруг сразу становилось намного холоднее, а космос словно опускался к земле, становился ближе, больше, объемнее, ощутимее...

Муми-Тролль стрелой заскочил обратно в дом, трясясь от холода. Подбежал к камину, но теплее от этого не стало. Стало страшно. "Почему огонь меня не согревает? Что произошло?" - заметался маленький Муми-Тролль по комнате. Не найдя места, где было бы тепло, он снова выбежал на улицу. Комета висела на прежнем месте. Муми-Тролль пустился бежать со всех ног глубоко в лес, но не мог не поднимать глаза вверх. Холодный свет завораживал, а под ногами вместо прелых листьев, припорошенных снегом, все чаще попадались крупные градины и затянутые льдом лужицы. Вдруг он с размаху налетел на что-то очень холодное и твердое.

Это была Морра. Та самая Морра, которую боялись все лесные жители, а в особенности — Сниффы и Тролли, привыкшие к уюту и теплу, та самая Морра, к которой уже несколько раз наведывался наш маленький Муми-Тролль, с тех пор, как узнал про Комету.
Сейчас он плакал.
— Что случилось? - спросила Морра, не раскрывая рта.
— Мне казалось, что уже все хорошо, что я снова могу смотреть на звезды... А Она... Она никуда не уходит, как будто не двигается вовсе. Ты же говорила: Комета летит!
— Верно, малыш. Она двигается с огромной скоростью, но она так высоко в небе, что до нее никак, никогда, никому не добраться, поэтому здесь, на земле, тебе кажется, что она стоит на месте. На самом деле она уже давно забыла о тех местах, в которых ты видел ее пять лет назад!
— Морра, почему Она такая холодная? Я замерзаю, когда гляжу на Нее!
— Это снова из-за расстояния, малыш. Тебе холодно от того, сколько космоса находится между тобой и Кометой; на самом же деле, если она приблизится к земле, она будет так раскалена, что испепелит все вокруг себя.
— Так это потому Она все время летит?
— Никто не знает этого, малыш. Никто не знает, зачем летит Комета, и куда она летит, и зачем она вообще нужна. Я лишь в тысячный раз повторю тебе: не смотри на небо. Вот ты жил, как обычный Муми-Тролль, и твое дело — земное. А сейчас ты поглядел на нее, и тебе страшно. Хотя прошло уже пять лет. Мы слабы и беззащитны именно тогда, когда нам кажется, что мы сильны. Не проверяй, насколько ты силен, такой проверки не выдержит никто. Я знаю, ты не боишься, что Комета упадет. Но я вижу по твоим замерзшим глазам: тебя раздавит не Комета, но мысли о ней. Иди домой, Муми-Тролль. Не поднимай глаза к небу.

Морра исчезла, так не разу и не раскрыв рта. Все слова Муми-Тролль слышал у себя в голове.

@музыка: Органическая леди - Роза ветров

@темы: проза(к)

17:02 

Carmen Horrendum

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Жил-был Хитроумный Идальго, который просрал все свои рыцарские полимеры.

Гербовое знамя посеял, латы обменял на порошки и колеса, исхудалого своего коня сначала сдавал в аренду, а потом и оставил где-то в поле, чтобы не видеть, как он умирает. Было у него еще сердце, но его он заблаговременно вырезал, спрятал в сундук, сундук повесил на дерево, а дерево то было в городе Санта-Муэрте, а Санта-Муэрте, как известно, в Испании. А вместо сердца поставил себе GPS-устройство.
Словом, оказался этот рыцарь на ёбаном днище.
Первое время он еще пытался хоть что-то из старого себе вернуть. Например, иногда приезжал в Испанию, привозил с собой букет цветов, стоял понуро у балкона своей прекрасной дамы, Дульсинеи Тобосской, и говорил:
— Уважаемая Дульсинея! Не могли бы вы выдать мне на минутку мой сундук? Прошу вас, как товарища...
— Тобосский волк тебе товарищ, - отрезала Дульсинея, - Нечего было мой замок осадой брать! За цветы, конечно, спасибо, но ты, идальго, все-таки катись.

И рыцарь, теперь уже убежденный в том, что он — круглый дурак, катился. Катился, катился — и докатился. Стало ему стыдно себя рыцарем называть, попытался он спрятаться от всех своих старых знакомых, да и от новых тоже. Придет к нему, к примеру, новый знакомый, и спрашивает:
— Здравствуйте, - говорит, снимая шляпу, - Это тот самый знаменитый Хитроумный Идальго?
— Нет, - отвечает он, - извините. Идальго здесь больше не живет. А я местный бомж.
Или:
— Здравствуйте, это не вы ли случайно тот самый Рыцарь Печального Образа?
— Нет, не я. Я морской огурец, разве не видите?
И дверь перед носом нового знакомого резко захлопывалась.

читать дальше??

@темы: рыцарь меча и орала, пыщь-пыщь, путь кометы, проза(к), одиннадцать образов моей сущности, весна в сердце

21:37 

Окончание концерта.

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
На перекрестке улиц Ахматовой и Драгоманова стоит человек, продрогший до костей под ледяным ветром Левого Берега, и мучительно пытается сообразить, зачем он здесь, и что ему делать дальше. Попытка сделать шаг отзывается болью во всем теле, словно кости вырываются из-под плоти. Это уже было кода-то с ним, эта невозможность пошевелиться, сжатые зубы, эта паника, беспомощное барахтанье в пустоте. Мимо легко и почти бесшумно проносится красная машина. Она темно-вишневого цвета, гладкая и обтекаемая — капля крови, стекающая по белому холодному лицу города. Человек подумывает позвать на помощь, но к сжатым зубам добавляется еще и страх. Пугают слишком быстро мерцающие огни, пугают прохожие, пугает безлунная ночь и небо, затянутое грязной рыжеватой пеленой.
"Нужно пойти домой, холодно", - думает человек, и сразу же вспоминает, что дома нет. Ногами он чувствует вибрацию — это под землей несется поезд метро. "Дома нет, дома нет, дома нет", - этот рефрен сотню раз повторяется в его голове в такт колесам. И когда эти слова окончательно теряют смысл от многократного повторения, превращаясь в бессмысленную скороговорку на каком-то чужом языке, все проходит.
По телу разливается тошнотворное тепло, и человек уверенным, быстрым шагом идет в метро. Все закончилось, хотя он этого даже толком не осознал, оправдывая свой уход с перекрестка улиц Ахматовой и Драгоманова тем, что он окончательно замерз. Движения вокруг потеряли ту чудовищную скорость, которая так его пугала. Но вдруг на секунду он замирает. Что-то черное будто сидит на фонарном столбе, и оттуда к небу вьется тонкая струйка дыма...

@темы: ужас, проза(к), воспоминания о былом

10:40 

Ghosts

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Стены в моем доме недавно сгорели, поэтому я часто хожу к далекому черному зданию, что стоит на скале.

Я могу зайти внутрь, но только так, чтобы никто меня не заметил. Я призрак в этом доме; я не могу поговорить с хозяином, не могу спросить его тех вещах, что я здесь вижу. На стенах этого дома висят картины, о смысле которых я я вряд ли когда-нибудь догадаюсь без чьей-нибудь подсказки, и виднеются знаки, которые с трудом складываются в стихи — по четыре строчки на каждой стене.

Эти стихи странные, непонятные и величественные, но их величие не постичь, умом складывая буквы в слова. Оно скорее сродни тому, что ощущаешь после сна, в котором ты бродил меж царственными строениями прошлого или в непостижимо огромных городах будущего — ты просыпаешься, не помня ничего, но подсознательно чувствуя их монументальную красоту. Когда я смотрю на эти строчки на стенах, во мне просыпается тревога, словно я вспоминаю свои старые сны, такие ужасные и такие нежные.

Несмотря на кажущуюся стабильность черного здания, мне нельзя прикасаться к нему. Ведь оно стоит не на скале, а над скалой, висит в воздухе, и его легкие стены могут мгновенно рассыпаться. Человек не может их разрушить, а призрак — может. Мы, призраки, какими бы полупрозрачными мы ни были, все равно грубее этого невесомого строения. Человек не может его затронуть, потому что не видит в нем красоту, только угрюмую мрачность. А я — могу. Ведь красоту разрушить всегда легче, чем уродство.

Мне нравится здесь бродить, но только не очень долго. Если остаться здесь подольше, старые сны все больше материализуются и встают передо мной как реальность, и тогда они уже не такие красивые и пугающие.

А реальность призракам ни к чему.

@темы: проза(к)

15:54 

вещь в себе

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
* * *

У меня есть один маленький сундук. Я прячу его тщательно, зарыв поглубже в беспорядочные завалы быта, в пестрые лохмотья бесполезных идей и безмозглого веселья, в горы поддельных бриллиантов — встреч с друзьями... Я так хорошо прячу его, что даже иногда сам забываю о его существовании. Тогда мир представляется мне таким плоским, двумерным, а сам я — угловатым, желтым, словно вырезанным из старого картона. Эта картонная фигурка сидит на камне, с улыбкой на лице, не обезображенном мыслительным процессом, допивает пиво и идет спать.

И во сне, из черной глубины — да, вот здесь мир уже настоящий, трехмерный! — выплывает на поверхность мой секретный сундучок. Открывать его не стоит — лучше просто приложить к нему ухо и вслушаться: ...

@темы: проза(к)

15:28 

Thaeter

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
— Здравствуйте, мы группа "Ночные галлюцинации", и мы проводим наш концерт именно сейчас, в полночь, чтобы на утро вы могли с ужасом вспомнить нас. Наши спонсоры: энергетический напиток Burn, коньяк "Papa Juif" и компания "Coca-Cola". Окуните свои разумы в психоделический кошмар, и помните: не выходите на улицу, когда придет рассвет!

Публика напряженно молчит. Четырнадцатилетний мальчик громко аплодирует, но вдруг резко прекращает и так же напряженно смотрит на сцену.

Стена за сценой покрыта чем-то черным и липким, вроде мазута. Музыканты одеты в строгие, но разноцветные костюмы-тройки (фиолетовый, красный, серый), на головах у них завязаны банты, как у первоклассниц. Человек в сером садится за рояль. На сцену выскакивает девочка в балетной пачке и танцует хип-хоп. Солист (в фиолетовом) стучит по микрофону, открывает рот с намерением начать свою песню, и начинает выдергивать у себя зубы один за другим.

Человек в красном, подыгрывая себе на гитаре, мяучит кошкой. Зубы с глухим регулярным стуком падают на деревянный пол. Пианист играет начало из песни "Декаданс" Агаты Кристи.

В зале молодая дама в траурном платье начинает заливисто плакать. На самом деле, солистка — это она. Сквозь рыдания она медленно читает стихотворение на эсперанто — то тихо и злобно, то жалобно и визгливо. Четырнадцатилетний мальчик улыбается и постукивает пальцем по ручке кресла в такт падающим зубам. Из-под его кресла на сцену выползают восемь черно-коричневых змей и ползут по направлению к сцене. Когда солистка заканчивает стихотворение (последнюю фразу "...en l'acida!!!" она произносит, исступленно крича), она достает из-за пазухи такую же змею и бросает ее к остальным.

Публика вся разом встает и осыпает музыкантов аплодисментами.

* * *

Четырнадцатилетний мальчик просыпается в кресле двадцатилетним юношей. У него во рту привкус коньяка, а в голове — ни одного воспоминания о прошедшей ночи. Он глядит в окно перед собой и видит начинающийся рассвет. Он надевает свой лучший костюм, выходит на улицу и смеется.

@музыка: Sound Wave Pressure – Cabaret Voltaire (dada song)

@темы: Сны, бред сумасшедшего, изменение сознания, проза(к)

02:51 

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
когда становится хреново
я представляю ретро фильм
в нём я и всё вокруг хреново
но как то ностальгически (с)


Старая фотография двухгодичной давности... Казалось бы, разве это так много — два года. Нет, совсем немного. Но небо на этой фотографии такое светло-голубое, такое прекрасное, что так и кажется, что поднимешь к нему голову — и убедишься, что там есть Бог. Забавно, тогда я как раз-то и не верил в Бога. А такого неба я не видел уже, кажется, очень давно.
Еще на этой фотографии есть бывший я. Такой молодой, зеленый, полный жизни и радужных надежд. Отчаянно, словно в последний раз (ха-ха, "словно"!) влюбленный. Светлая память бывшему мне.
А еще там есть город, суетливый и в то же время романтический город — теперь навсегда отравленный моими воспоминаниями о прошлой жизни. Почти на каждой шагу в нем я натыкаюсь на "временную мину" — место, связанное с прошлым так крепко, что моментально отправляет меня туда, в это прошлое — и я, сапер-неудачник, взлетаю в воздух с разрывающейся грудью...
И еще... Еще на этой фотографии есть совершенный идейный вдохновитель, божество, запертое в человеческом теле (привет тебе, Дэйви Джонс!)... И оно смотрит на меня из-за стекол очков, наклонив голову к плечу, смотрит так, что нельзя отвернуться, как, возможно смотрела Совесть в глаза Понтию Пилату. Разводит в стороны тонкими руками, будто бы говоря: "Ну и посмотри на себя, сопливое ничтожество! Во что ты превратился? И как земля такое-то носит?.."

А я молчу, я никак не могу отвести глаза, и ответить тоже не могу. По моей старой бледной щеке катится слеза.

@музыка: Einsturzende Neubauten - Grundstuck

@настроение: чувствую себя непомерно жалким

@темы: Личное, Боль, бред больной души, проза(к), чувства

23:50 

исторгнутое воспаленным сознанием

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Наконец-то я сподобился выложить сюда одну писачку, написанную около двух недель назад. К прочитавшим сие у меня будет один вопрос: читать дальше
Итак, поехали!
:write: :write: :write:

"Афанасий и банка из-под йогурта"


читать дальше

@темы: Творчество, проза(к), религия, размышления

03:28 

“Ask the feelings of the deadman’s wife”

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
(продолжение вот этой истории)


Меня зовут Герда Вальдкрафт, урожденная Замза, но в моем родном городе за мной прочно укрепилось прозвище «Вдова Блюмберг». Прошло уже три года, как умер мой первый муж. Я же, по необъяснимой случайности избежала заражения туберкулезом и мучительной смерти от чахотки.
читать дальше?..

@музыка: Flёur - Тридцать семь

@темы: творчество душевнобольных, проза(к), Творчество, Бред

00:10 

Конец моей цитаты, венец твоей души. Завершение цикла

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Во Вселенной существует Великий Аттрактор. В моей внутренней Вселенной он тоже существовал, пока что-то не случилось. Что же произошло? Все начало распадаться, разлетаться, превращаться в космическую пыль...
Кого же звать на помощь? Я немедленно сажусь в свой транспортник и мчусь на Ворлон.
Здесь как будто ничего не изменилось. Вот только не хватает чего-то... без чего не можешь "слышать музыку, а не песню".
Передо моими глазами возникает знакомый фиолетовый скафандр. Я стою, замерев в ожидании, когда появится вокруг него родное золотое сияние, но ничего не происходит.
— Блюм! - зову я.
Это имя — как упавшая в воду капля дождя, как удар серебряного молоточка по хрупкой пробирке, как раскрытие юного цветка, выросшего на тонкой полуистлевшей кости. Это имя — дрожь от удара током в самое сердце. Это имя — спираль и точка.
— Блюм умер, - слышу я незнакомый голос из скафандра, и огонек на шлеме при этом отблескивает красным.
Это ницшеанское заявление сбивает меня с толку, запутывает мои мысли, ускоряет пульс. Ведь это же тот самый, его скафандр, манипуляторы которого я много раз мысленно выцеловывал...
— Кто ты? - спрашиваю я его, срываясь на хриплый шепот.
— Энкиш, - отвечает неизвестный из скафандра.
Я не знаю, кто такой Энкиш. Его голос чужой и жесткий. Я боюсь его. Он тоже меня не знает, и даже не думает спросить, кто я. Он не может помочь. А Вселенная тем временем продолжает распадаться на части...

Мне остается одно: вера в физические законы. Рано или поздно в моей внутренней Вселенной сформируется новый гравитационный центр, из космической пыли образуются звезды и планеты, и в этом новом космосе будет не меньше тайн, чем в предыдущем. И если сейчас мне кажется, что Большой Взрыв, который случился — это Большая Смерть, то стоит подождать лишь немного — из нее появится новая Большая Жизнь.

@музыка: Flёur - Когда ты грустишь

@темы: цветы, проза(к), мрачный и фиолетовый, итоги, Творчество

23:56 

Последствия приключений в депрессии

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
В начале марта, когда я отказалась вести блог, я все равно вела дневник просто на бумаге. Назвала я это собрание подобие мемуаров "Приключениями в депрессии". Однако на этом моменте я вынуждена закончить повествование о своих приключениях в депрессии, так как закончились эти приключения неудавшимся прыжком под поезд, балконом двадцатого этажа и, в итоге, разрывом моей связи с ангелами и попаданием в психоневрологическую лечебницу. Там меня форсированно лечили, и за три недели моя депрессия стала постепенно сходить на нет. Возможно, сейчас уже не стоит говорить об этой болезни «моя». В православной христианской традиции одним из главных факторов исповеди и избавления от греха является отказ от идентификации себя со своим поступком. Поэтому и я желаю абстрагироваться: я — это я, а болезнь — это не моё, это чужое, инородное, от которого скоро не должно остаться и следа.

ОГРОМНАЯ простыня про то, как я лежал в дурке

@темы: творчество душевнобольных, проза(к), мысли вслух

00:43 

Щекотно

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Маленькая женщина ходит по огромному супермаркету, закидывая голову назад, чтобы разглядеть то, что на верхних полках. На нижние она даже не взглянет. Наверху стоят цветочные горшки, канистры с бензином, упакованные в скользкий целлофан одеяла, сигаретные блоки. "Вот было бы интересно посмотреть, как все это падает вниз. Как при замедленной съемке", - думает она, пронося на кассу один только маленький перочинный нож.

Маленькая женщина действительно маленькая и хрупкая, но в лице ее нет ни следа детскости. По крайней мере, в сигаретных лавках у нее никогда не требовали паспорта, чтобы проверить, есть ли ей восемнадцать. Хотя она еще молода, на лбу уже прорезываются первые морщинки, а в волосах начинает проскальзывать седина — словно со временем соскабливается какая-то защитная пленка, и внутреннее содержание проступает наружу.

Маленькая женщина очень любит гипермаркеты и шумные автострады, особенно с наступлением темноты. В темноте все это становится как будто еще больше и просторней. Купив перочинный нож, она делает огромный крюк прежде чем вернуться домой, чтобы прогулятся вдоль дороги. По дороге, одна за другой, проносятся две фуры, до того массивные, что инстинктивно съёживаешься, а по коже пробегают мурашки. И ты сам в таком масштабе чувствуешь себя мурашкой. Но маленькая женщина лишь слегка покачнулась от ветра, придерживая руками полы пальто, и незаметно для себя улыбнулась.

В доме много света и пространства. В холодильнике много еды. Маленькая женщина покупает много еды и перестаёт есть. Совсем. Сейчас же, придя на кухню, она медленно затачивает карандаш только что купленным ножом и напевает:
— Спой мне о чем-нибудь на ужин,
Спой мне чтобы было грустно,
Только не очень больно.
Спой мне, чтобы было страшно...


Прямо напротив нее на стуле сидит Ничто. Не дивгаясь, не сводя с женщины огромных глаз.

— Спой мне, чтобы было страшно...

Она откладывает нож в сторону и долго, выжидающе глядит вперед. Ничто плавно подалось вперед, вытягивая черную руку к её груди.

Сейчас будет щекотно.

@музыка: Агата Кристи

@темы: ассоциации, проза(к)

23:41 

Мемуаров кусок

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Поздним вечером я шел домой; шел по шоссе, по тротуару, через дворы. И в пяти минутах от моего дома я заметил одну странность: у меня было две тени. Я остановился и оглянулся по сторонам. У идущих рядом людей было по одной. У дерева одна. У бродячей собаки одна. А у меня почему-то две.
Это не было похоже на очередной обман зрения: обе тени следовали за мной, повторяли в точности все мои движения, но были совершенно разными. Одна (мысленно я окрестил её "первой") была впереди меня и шла ровно, как ходят все прочие люди, она выглядела так, как я вижу сам себя в зеркале. А "вторая" — просто жалкое зрелище. Согбенная фигура, волочащая ноги, с опущенной головой — будто за плечами у неё не рюкзак, а сизифов камень. Крадущаяся тень. Каждый раз, когда боковым зрением я замечал её, я неслабо пугался: а что, если в одной из её рук, которые она прячет в карманах пальто, спрятан нож?..
Но вскоре страх отступил. Я подумал вот о чем: интересно, а какую из этих теней видят окружающие люди? И какую видит ***? И — главное! — какую тень видела она раньше, два года назад?..

"Что за глупости я думаю", - сказал я себе, уже войдя в подъезд. В окне перед домом я увидел двух гигантских серых собак, которые, печально опустив маленькие узкие головы, рылись в каком-то неприятно-буром мусоре. Моргнув пару раз я снова посмотрел в окно. Никаких собак не было: это были всего лишь два мусорных бака.
Почувствовав, что, видимо, галлюцианции сегодня только начинаются, я устало закрыл глаза и вошел в теплую оранжевую пасть лифта.

...

@музыка: Пикник - У шамана три руки

@темы: проза(к)

00:59 

"Жители пыли", отрывок. (Из недописанного)

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
«...
Началось всё с того, что мне очень захотелось, чтобы меня переехала машина, причем именно у того дома, где я когда-то выпал с балкона. ...

@музыка: ИППУвТ - Выпадая с балкона

@темы: пыщь-пыщь, проза(к), изменение сознания, Творчество

21:26 

Записки бывшего натуралиста

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
«Около двух лет я задавался одним странным вопросом, пока ответ сам не нашел меня.

Я проснулся около семи вечера от того, что почувствовал его присутствие. Оно проявлялось в тревожной ирреальности окружающих меня предметов и в тупой, ноющей боли в груди. Я открыл глаза и взглянул прямо на него. Огромный комар, размером с небольшую кошку, стоял на мне всеми своими отвратительными шестью лапками и смотрел на меня своими фасеточными глазками. Если бы я не знал анатомии насекомых, я бы решил, что он выпучил глаза от удивления и внезапности. Были у него и усики, длинные разветвленные усики, которые казались мне красивыми на микрофотографиях, но показались совершенно омерзительными сейчас. Но это было еще не самое неприятное. Толстый щетинистый хоботок его шел прямо мне под кожу на груди, а комариное брюшко медленно наполнялось чем-то темным.
Я почувстовал слабость и нежелание что-то предпринимать. Одеяло и диван были звенящими и ненастоящими на ощупь. "Сейчас я проснусь, и это чудовище само рассосется". Но комар никуда не уходил. Он уже не пил кровь и готовился вытащить свой хоботок. Я помнил, что надо делать в таких случаях: пережал жесткий хоботок одной рукой и медленно потянул наверх, а другой — прикрывал рану. Избавившись от кровососущего посетителя, я одернул рукой занавеску, и он с гулом вылетел в окно.
Как, оказывается, просто! Ни дикого страха, ни адской боли, ни долгих размышлений о спасении от паразита. "Как комара прихлопнуть, - подумал я и усмехнулся, - Вот разве что чесаться оно теперь будет..."
Но ничего не чесалось. Ноющая боль осталась до позднего вечера, а потом как-то незаметно опустилась ниже. Заболел живот. Я попробовал что-то съесть, но меня скрутило. А потом началось сосание под ложечкой — но не от голода, а от пустоты, что теперь во мне образовалась. Свистящая такая пустота.

"Ах, вот оно что! Теперь я понимаю, почему ты каждого спрашивала, заглядывая в лица пустыми глазами, как спастись от гигансткого комара, пьющего кровь из самого сердца."»

@темы: Сны, проза(к)

23:20 

Псевдофеникс

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Когда ещё снег был таким искрящимся и красивым? Когда иней на тоненьких изломанных линиях веток был таким нежным и звенящим?
Прозрачная льдинка не тает в моих пальцах, потому что тело моё – сухой лёд. От него тают люди, но не снег. Я положил льдинку на язык и почувствовал пресную воду, от которой уж давно отвык. Алкоголь – крепкий и не очень, слезы, чернила, кровь от пересохших и полопавшихся губ – но не вода. Вода сейчас не к месту, казалось бы, но сейчас всё кажется как нельзя более целостным. Как завершенная картина. Блуждаешь по ней взглядом и не находишь ничего лишнего. И ночной бульвар, и редкие снежинки, и радостные румяные дети (для контраста со мной), и даже нелепые разноцветные лампочки на витринах – зеленые, желтые, красные… И даже я.
Как огонь зажигалки в холодных руках города, который окружила вселенская темнота: я то горю, сгущая тьму вокруг себя, то качаюсь на ветру, мигаю искорками и временно гасну. Огонёк человеческого сердца зажегся не для того, чтобы город, безликий, подкурил сигарету, и не для того, чтобы взорвать салют – а для того лишь, чтобы ты – и мир – заворожено полюбовались на пляшущий одинокий огонёк.

Я бреду по улице и вспоминаю последний разговор. Итак, ты дал мне совет – даже не совет! Направление – по тому пути, с которого я и не сходил. «Пиши!» - сказал ты мне. И я пишу. Я знаю, что тебе это нравится – рваные ритмы, изящные и острые слова. Это кровь моя: пей. Пей, не бойся, и ни в коем случае не отказывайся. Возможно, я не переживу такого больше – но и ты вряд ли когда-нибудь снова увидишь: обнаженную человеческую душу, обвитую плотным канатом вокруг твоей; раскрытую Вселенную в чужой голове, где самые прекрасные, странные и захватывающие места названы в твою честь; человека, стремительно теряющего человеческое достоинство – и обретающего достоинство ангела.
Будет ли это ещё в твоей жизни? Сомнительно. Поэтому – не спеши отвернуться. Гляди на моё горение, найди в нём красоту – ведь только ты сможешь! Любуйся мной, пока я на пике своего горя, любуйся, пока я жива. Веселые недобрые огоньки танцуют на снегу, жадные безумные огни в моих глазах, творческий огонь Шивы в руках моих, чистый неживотный огонь в моём сердце.
Это тебе.
От подарков не отказываются.
Люби меня как произведение искусства – сейчас я готов быть только им.

@музыка: Flёur - На обратной стороне Луны

@темы: Боль, Творчество, бред больной души, все то же, изменение сознания, красота, проза(к), цветы

05:01 

Жалобные кружева синьориты Калаверы

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
В кромешной ночи маленького городка Santa-Muerte стоит на окраине маленький домик, заросший со всех сторон буйным садом из колючих зарослей шиповника и цветущих кустов жасмина. В окошке домика горит лампада: это синьорита Калавера плетёт кружева.
Она сидит на старом деревянном стуле, вся фигура её словно состоит из ломанных линий; можно было бы подумать, что ей страшно неудобно, но лицо её спокойно, а взгляд из-под густых чёрных ресниц ничего не выражает.
Напротив неё на плоской кровати лежит, подперев голову рукой, поэт и натуралист Базиль Мышовски. Он глядит так внимательно и пристально, хотя уже почти засыпает, будто пытается поймать каждое движение, каждое мельчайшее изменение на её лице — поймать и сохранить.

Калавера тихо напевает что-то по-испански, сосредоточенно, перебирая крючком черные нити, и, словно не замечая Базиля, произносит:
— Как жаль, что я ничего не умею как следует...

— Почему? Ты много чего умеешь, - тотчас встрепенулся Базиль, - вот, хотя бы эти кружева...
— Нет. Ты не понимаешь. Сколько раз я тебе уже говорила? - болезненной раздраженной кривой изгибаются брови синьориты, - Это просто кружева, Базиль. Просто нитки и крючок. Тебе это нравится, потому что ты в этом ничего не смыслишь. А раньше я писала песни... Я умела петь...
— Верно. Но ты и сейчас умеешь петь, красавица моя.
— Когда я в последний раз пела от души? - резко бросает Калавера, - Я уже и сама не припомню. Чего я сто΄ю, если ничего не умею?

Мышовски всё так же не отрывает от неё глаз. Он понимает. Сам он такого не испытывал, но сейчас чувствует так, словно это его душа болела тупою болью, словно сама Калавера и была его душой.
Нитка за ниткой, нитка за никтой, новый виток... Кружево — это не кружево, а крик о помощи утопающего, последний шанс создать что-то настоящее. Даниэла Калавера жива, жива, и ей тоже хочется цветов и весенней топи, поглощающей без остатка. Но вместо всего разноцветья жизни — лишь это черное кружево, тонкое и невесомое, исколотые крючком пальцы, не чувствующие боли.
"Боже мой! - думает Базиль, - Боже мой! Ведь каждая жизнь на пути Даниэлы — такая вот черная нить. Цепким крючком, почти неосознанно, она поддевает их, создавая ажурное полотно. Она не поймала меня в сети — я сам стал частью этой паутины. Прекрасной, утонченной паутины. Господи, какие всё-таки траурные кружева. Жалобные кружева..."

В груди у Базиля всё сжимается, и ему хочется обнять свою возлюбленную, успокоить и пообещать, что ей больше не придётся делать то, что ей не по нраву, что он увезёт её на далёкий остров, или в горы, или в шумный город — куда угодно, и исполнит всё, что она попросит. Лишь бы она снова могла петь от души. Лишь бы она была счастлива с ним. Но через мгновнье его осеняет.
"Она сама сплела эту совершенную патуину, и сама же в неё попалась! И, если кто и является причиной того, что душа её замолчала, так это я. Связаная птица не может быть певчей, а если я её обниму — она лишь еще больше запутается в кружевах чужой жизни..."
Калавера продолжала свою работу, как ни в чем не бывало, даже не подозревая, какие мысли роятся и жалят сейчас Мышовски. В её волосах не было цветов. Её руки пахли лавандой лишь для Базиля.
"Господи! Неужели это сделал я?" - хочет закричать он, но из груди его рвется лишь глухой вздох.

— Спать пора, - говорит Даниэла, задувая лампаду.

"Спать пора", - думает Базиль Мышовски, переворачиваясь на спину, и медленно погружается в тяжелый и вязкий фиолетовый сон.

@настроение: дрожь.

@темы: проза(к), лирика, tristaj kantoj en Esperanto, цветы

23:23 

две зарисовки

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Push the button

Тебя кладут на нестиранные простыни, быстро и безразлично раздевают, одновременно подключая к твоему телу электроды. Этот эксперимент — последнее из твоих радостей в жизни, последнее, на что ты надеешься, как истинные христиане — на приход Спасителя. Машина запущена. Электрические разряды проходят по тебе снизу вверх, возвращаются назад, и так несколько раз подряд, пока твоё тело не нагревается, а электричество не останавливается тошнотворной вибрацией где-то в районе солнечного сплетения. Ну же, пусть кто-нибудь поможет! Костлявые руки врача хватают тебя грубо и неосторожно, его невидящие глаза глядят в твои, наполненые страданием. Затем он берет в руки клавиатуру, к которой подключены электроды, и жмет на Escape, нажимает, и нажимает, бесконечное число раз, пока электрические вибрации не переходят в болезненное жжение. Ты закрываешь глаза. Это неправильно! Сейчас ты должен был легким и пружинистым, как мячик, но ком в горле придавливает тебя к земле, и из твоей груди вот-вот готовы вырваться рыдания. Это неправильно! Неправильно! Ты же должен взлетать, ну же! Скорее! Мечешься по постели, как в лихорадке, обливаясь потом — вырваться! Вырваться из этого тела, воспарить над этой болью и серостью! С каждым ударом сердца ты готовишься к взлёту, но через мгновение оказываешься еще ниже, чем был. "Выпусти меня отсюда! Сейчас ты не врач — божество! Помоги!" - хочешь закричать ты, но из твоего горла, хриплые и обгоревшие, вылетают слова: "Push the button! Push the button! PUSH THE BUTTON!"

***

...and Bringer of Sadness

Марика бредёт по лесу, не обращая внимания на насекомых и грибы. Сейчас она искусана змеями и покрыта язвами. На левой ноге у нее жирная пиявка. Марика зовёт ночную фиалку, хранительницу муши. В ответ слышен лишь далекий призывный плач какой-то птицы.
Вдруг девушка резко вскидывает голову и оглядывается. Запах... Фиалка раскрывается. Последний раз в этом году.
Бежать — через темноту, через крапиву, колючие кусты ежевики, муравейнки, бежать через целые сномы ночных страхов, что бродят сейчас за деревьями и мерцают красными огоньками глаз. Только бы успеть. Только бы...
За тридцать шагов до места цветения Марика останавливается. Аромат настолько сильный, что она чуть ли не валится с ног. Два шага... Еще... Девушка падает в траву, подползает на коленях к раскрытому цветку и легонько дотрагивается до лепестков. Вверх взлетает прозрачное легкое облачко — это муши покидают свой дом.
Марика поглядела на свои руки. Скользкая пыльца блестит на её пальцах, быстро разъедая кожу. "Навеки блажен тот, кто пил нектар лесной фиалки!" - говорили люди из города, - "Стократно свят тот, на чьих пальцах лежала ее пыльца!" Но теперь Марика знает. Пыльца цветка муши лечит и даёт силы лишь тем, кто здоров, тем, кто счастлив и полон жизни. А теперь, когда наступили холода, из его семени не вырастет больше ничего, кроме слёз.

@темы: чувства, цветы, проза(к), лирика, Боль

20:12 

Всем спать, суд идёт!

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Еретика судили рано утром в субботу. Разбудили, и сразу же повели на залитую холодным зимним светом площадь.
Разлепливая сонные глаза, он тут же начал вспоминать вчерашний день. И собирался уже страшно испугаться, но не успел: его подвели прямо к судьям и начали допрашивать.

читать дальше

@темы: религия, проза(к), бред больной души

ИДЕЯ НЕСУДЬБЫ И ПРИНЦИП БЕСПРИЧИННОСТИ

главная